Кольский п-ов — январь 1999 — дневник

Холодный Кольский – II

23.01.1999 - 3.02.1999

Ребята!
Вы даже не представляете, как вам сейчас можно позавидовать. Первый лыжный поход – это такое море впечатлений и удивлений, но по прошествии десятка лет помнится только общее ощущение: “Ах!” с выпученными глазами, а подробности похода теряются. Поэтому моя заначка вам – дневник. Пишите и после похода, читая его, порадуетесь вы и порадуете других. Пишите!
Аня.

Существует магия слова. А посему, Анечка, специально для тебя клич: “Манарага-а-а!!!”
Все будет хорошо!
Шура.

23 января

Никто не опоздал на поезд, хотя шансы были у Лены и Саши.
Сегодня день рождения Жеки (совсем как у Лилии Романовны при отъезде в Карелию 1,5 года назад). Главное угощение – мешок желтых “кукурузных палочек” размером чуть меньше рюкзака. До выхода на маршрут нам ЭТОГО не съесть!

24 января

День в поезде как всегда шили, в основном бахилы, ремонтировали крепления и т.п. Больше всего трудов пришлось на Шуру и Андрея, так как они сначала работали на всех, а потом уже на себя. Корректируем намеченный маршрут с учетом новых границ заповедника и “не очень экологической” обстановки вблизи Мончегорска.

25 января

Мимо Хибин проехали в полной темноте. Светает здесь примерно на 30 минут позже, чем в Петрозаводске. После станций Пулозеро и Тайбола слева видны озера и Вежетундра. Особенно красивый предрассветный вид открылся, когда поезд, повернув на запад, проезжал мимо северного берега Пулозера. Высадка прошла без приключений около 9.30. Прошли немного влево назад по дороге и начали вставать на лыжи. Процесс занял около 30 минут. Довольно холодно. Шура с выражением на лице повел глазами за свой рюкзак, где притаился термометр. –40!
Почти сразу попали на лыжню, уходящую от дороги через озеро в нужном направлении: на запад к реке Медвежьей. В середине 1-й ходки появилось солнце – удивительно огромное рыже-желтое размытое туманом пятно с розовым вертикальным лучом. Впереди идущие - в легкой дымке от их собственного дыхания. Время от времени приходится осматривать физиономии на предмет белых пятен и отогревать замерзающие носы и щеки. Обедали на солнечной поляне, не дойдя реки метров 200. Пересекли озеро и начали подниматься по охотничьей лыжне, затем вышли на русло ручья и пошли вверх по нему. Ручей обрамлен огромными (несколько метров высотой) заиндевевшими валунами.
Довольно часто в русле завалы камней, обходим слева. В 15.30 прекратили траверс левого склона (на сегодня достаточно) и разбили лагерь прямо на русле ручья на озерке размером чуть больше палатки перед огромным завалом. Весной и летом здесь должен быть водопад.
Сергей.

Ходовое время:
10.00-10.50
11.10-12.00
12.10-13.00
13.15-13.40
обед
14.10-15.00
15.10-15.30
Чистое ходовое время: 4 часа 5 минут
Дежурят Сергей и Коля.

Спят… “Все уснули до рассвета”, благодаря Насте с ее колыбельной и прелестям первого дня. Прелести, похоже, произвели должное впечатление на участников “эксперимента”. В первый день испытуемым было предложено конкретно прочувствовать цифру: -40. Некоторый эффект достигнут. Саша, увидев солнце над верхушками деревьев, поинтересовался осторожно: “Это восход, или уже наоборот?” А вечером в палатке высказал неуверенно мысль, что весна здесь, видимо, в мае. На что Паша, более конкретно прочувствовавший цифру, уверенно заявил: “Да здесь вечная весна! Не видно, блин, что ли?” И стал с удовольствием погружаться в болото. В болото по его же словам из человеческих тел. От себя как участника могу добавить: “Анечка! Решение остаться было мудрым”.
Шура. P.S. С нетерпением ждем следующего дня и новых вводных.

Высадка из поезда прошла, благодаря наставлениям руководителя, успешно и весьма оперативно. Преодолев первый шок от перепада температуры в 60 о, группа надела лыжи и двинулась в путь по лыжне, которая по счастливому стечению обстоятельств вела в нужную сторону. В течение дня происходила адаптация участников к непривычным условиям. Люди с энтузиазмом выискивали друг у друга на лице белые пятна и радостно сообщали о своих находках. Группа разделилась на две категории: те кому больше тяжело, чем холодно и те, кому наоборот. Чтобы исправить первую проблему, туристы съедали все подряд. Особенно яростной атаке подверглась некая желтая дискретная субстанция с плотностью, близкой к плотности воздуха. Убедительную победу на этом фронте одержал Саша, что подтверждено документальными свидетельствами.
Жека.

Проводница хитро ухмыльнулась и захлопнула дверь, намекнув что-то про валяющиеся сосульки. Мы остались совсем одни. По сравнению с поездом заметно посвежело. Одели лыжи и куда-то поехали. Лица почему-то заиндевели до неузнаваемости. Похоже было на сходку обезумевших дедов морозов и снегурочек. Деды все были разные. Некоторые обсуждали математику, некоторые с понтом одевали детские вещи из мешка, на некоторых вообще лица не было, а повсюду росли одни сплошные белые бороды. Снегурочка шла с гитарой и улыбалась. В отместку за наше бешеное желание попасть к Природе в самое идейное и глубокое место (в сердце, наверное) она сама решила добраться до сокровенных уголков нашего сознания. Взошло солнце, и в голову стали вкручиваться два ледяных щупа, оба они настойчиво и неутомимо стремились добраться до души, которая, надо сказать, немедленно почуяла неладное и пошла покамест в пятки, поэтому опасаться особенно было нечего. Но два дьявольских устройства не теряли надежд наконец-то найти ее и всю оставшуюся дорогу непрерывно капали (на) и компостировали мозги. Под вечер вдруг стало понятно, что вокруг безумно красиво. Светила луна и были звезды.
Паша.

Не знаю, как будет потом, а в первый день я часто падал, значительную роль в этой неприятности сыграл очень тяжелый рюкзак, который приходилось помогать надевать мне другим членам группы, в основном, конечно Саше и Паше, если бы не они, не знаю, что и делать, в связи с этим утверждение: “Не берите в поход слишком много вещей, иначе будет плохо и неудобно”. В остальном, печка горит, дрова трещат, коих осталось еще изрядно, за палаткой ~ -30-40о, так что жить можно, хотя без отопления было бы плохо.
Коля.

Здравствуй, Аня!
Мне сегодня снились желтые хлопья, фигушки, которые ценой усилий ряда самоотверженных товарищей были съедены. Их было много, целые поля, и я в них плавал. Вообще я давно думал, что нужно попробовать записывать сны, так их не забыть, а иначе забываешь, и все остальное тоже, например, я, кажется, забыл, как писать. Классная штука дневник - хочется дежурить и дежурить. Пока не забыл, появился классный термин – “…-расходный”. Например, яйца расходные, что означает надобность их отправить в расход в ближайшее время. Вообще все вещи делятся на расходные и нерасходные. В остальном поезд прошел без особых впечатлений. Все впечатления были при выходах на улицу. Там было “бр”. Верится с трудом, что там можно ходить и жить. Выйдя из поезда, мы обнаружили температуру -38о, и вообще было как-то странно, казалось, если поиграть в минут пять, то полный привет. Я одел капюшон и почувствовал себя автономной системой, совсем отрезанной от мира, стало теплее, но псих. дискомфорт, как будто пьяный смотришь на все ниоткуда. На первой завязке лыж я выяснял какие-то странные вопросы типа, где правая, где левая и т.д. Вообще раньше, в детстве, мне казалось, что подготовленные экспедиции гораздо выше, потом казалось, что все халява какая-то, но видимо нужно уже биссектрису провести. Сначала шли какими-то полями или замерзшими озерами, время шло как-то быстро потому, что когда мне сказали, что прошло 4 часа с чем-то, а казалось почти ничего. Солнце - вот кто меня поразил поразительно. Оно тут халявное. Сначала казалось, что оно встает, а потом оно как-то все больше садилось приблизительно в том же месте. Сегодня было даже совсем не тяжело. Тяжело, это когда понимаешь, что с таким весом долго не пройдешь, а тут как раз казалось, что холодно, и поэтому тяжелость отступила на второй план, анабиоз, наверное. Может быть, то были не поля, а озера замерзшие. Но очень замерзшие. Потом решили идти на ту сторону гор, которая освещалась солнцем, это было здорово, и солнце мы даже успели застать. Потом была Долина Камней. Там огромные булыжники были кругом, и мы через них шли в гору. Др. Др. Др. Пропал фонарик, которым я освещал свое творчество, прекращаю. Всем привет.
Фонарик найден. Пропала также тетрадка, но об этом было сложнее записать. Говорят, что динозавры вымерли оттого, что не были правильно устроены, не было хорошей памяти, все теряли. Еще динозавр мог упасть и за счет тяжести своей сломать себе лапу, я вот почти как динозавр лапу себе отдавил во сне и теряю. Вообще плавать в желтых фигнях было здорово, их можно было есть одновременно, хотя все это дурманило и временами я начинал тонуть, спас меня Коля, разбудив и сказав, что надо идти дежурить, вот и мне надо будет сейчас кого-нибудь поднять. Пренеприятное занятие. В этих краях живет зверь Россомаха, и видимо сейчас она ходит за палаткой. Хотя кругом одни огромные камни и, наверное, ей не очень там круто. Интересно, как мы с утра из этой дыры будем выбираться? Я даже не представляю, в какую сторону надо идти. Завтра надо поразбираться с картами. Др. Др.
Саша.

26 января

Начало утреннего дежурства 7.00. Вышли в 11.00.
Каньончик обошли слева не без трудностей, вызванных недостатком специфической туристической лыжной техники. Дальше пологий подъем. Сосна постепенно сменяется елкой. Попадается можжевельник. Очень много свежих следов. Самый крупный – лось. На перевал вышли около 15.00. Первые еще застали солнце, просвечивающее через частый кустарник. Жаль, что на спуске, когда открылись далекие горы, оно уже зашло, хотя небо еще долго светилось рыжей зарей. Спуск с перевала был немного круче, чем подъем, но весьма пологий. Впрочем, при нашей общей технике и этого достаточно, чтобы покувыркаться. Перед озером несколько больших болот. Встали на ночевку в очень красивом месте на стыке озера и большого болота. Температура –45. Ветра нет совсем. Только два небольших облака на высоте метров десять: одно над костром побольше, второе над печной трубой над палаткой – поменьше. Народ, видимо, утомился: когда начался ужин, поднялся гвалт, как на птичьем базаре, говорят одновременно человек шесть-восемь, никто никого не слышит, ничего не разобрать! Ночью опять светила скоро полная луна, а под утро было северное сияние.
Сергей.

Ходовое время:
11.00-11.50
12.00-12.50
13.00-13.50
обед
14.20-15.00 перевал
15.10-15.50
16.00-16.20
Чистое ходовое время: 4 часа 10 минут
Дежурят Сережа и Жека.

Ну вот, первая ночевка успешно завершилась. Жертв и разрушений нет. Не было их и на второй день. Хотя по сообщению синоптика похолодало еще градусов на 5. Народ, похоже, адаптировался: белых пятен уже не появляется, падать стали меньше, а идти, по-моему, даже быстрее, с учетом того, что лыжню приходилось тропить самим. Больше всех в этом преуспел Паша, за которым угнаться временами было трудно даже по проторенной дороге. Его же стараниями лыжня временами разделялась на три, а то и на четыре параллельные колеи. Это, впрочем, не сбило нас с пути истинного, который вел вверх по ручью через перевал к озеру. На перевале была обнаружена целая тусовка, судя по следам каких-то животных, которая затем превратилась в шествие с весьма печальным концом в виде кучки перьев. А некоторые утверждают, что видели и самих участников происшествия. А еще в конце пути набрели на какую-то лыжню посреди чиста поля. По этому поводу был устроен привал, причем надышали так, что туманом затянуло всю поляну. Дров нарубили фиг знает сколько, а в поленнице лежат в основном ботинки и миски. И свечка то и дело падает куда-то. В общем пока оставлю эту писанину до лучших времен.
Жека.

Преодоление перевала (не смотря на то, что он у многих не …дцатый) не было отмечено массовыми гуляниями и манифестациями. Более того, оно даже не было отмечено законным шоколадом и прошло естественно, без напряжений. Даже почти незаметно, так как Саша выдал в перекус очередные немереные плиты шоколада (которые решительно поглощал Паша, настроенный решительно во всех вопросах, а в таких особенно).
Природа продолжает дивить (тех, кто ее замечает) своими красотами. Вечером одна из характеристик природы составила -45о - красота! Ночью от мороза трещат деревья - красота!
Шура

Сегодня было круче, чем вчера. Однозначно. По словам авторитетов с утра нам накинули еще 4 градуса. Пол дня спускались с какой-то горочки. Приходилось помногу тормозить. Моя палка меня кинула на отличном склоне. Она не вынесла моего торможения и порвалась. А рюкзак немедленно ткнул меня в снег, и потом начал делать это с пугающей регулярностью. Очень освежает. Рюкзак зачем-то тоже порвался. Вылезать утром из спальника - страшная и молчаливая личная трагедия. Чувствуешь себя прямо Станиславским, пытаясь взглянуть на это со стороны. На лице - никакой там помады. Только искренние и глубоко личные эмоции. Еще бы посредством применения холодного рассудка я не убедился бы, что рано или поздно все равно придется сдаться и вылезти, потому что на улице ведь столько дел у настоящего походника и человека, умеющего любить и щедро расписывать красоты природы. Сегодня мы ночуем на берегу местного озера. Желания искупаться ни у кого так и не возникало. Завтра опять вставать и ехать, а я потерял свою шапочку. Хожу теперь как летчик-танкист. Как здесь живут всякие животные, у меня до сих пор не укладывается в голове. Им, наверное, бывает очень скверно. Сегодня видели скушанную куропатку, и еще несколько не скушанных летали впереди.
Паша.

Прошли первый перевал, только в какой момент это произошло? Да-а 45 - это не фунт изюма, иногда бывает прохладно.
    Все болото, болото, болото,
    18-й день болото,
    …
    Что поделать - такая работа.
Я боялась, что будет хуже.
Лена.

Здравствуй, Аня!
Сегодня был ортогональный [день], т.е. все было наоборот вчерашнему, было тяжело и не холодно. Как воткнул первый раз палку, так темляк и порвал. Хорошо Шура выручил и обменял на свою, а то в гору выбраться было бы без мазы. Тем не менее ванькой-встанькой сегодня был я. Не сделал поправки на нас с рюкзаком. Стоит упасть раз и потом целый день в полете. Росомаха это круто. Она может все. Ей бы Др не было бы проблем лазить по нашим глупеньким горам, она в снег не проваливается. И крута, съела 2-х куропаток, пух и перья кругом, в общем поляна ужасов. Не знаю, чего мне сегодня не холодно, температура уже к вечеру была -45о. Ночуем на берегу озера, перевалили к нему через какую-то горку и ушли в долину примерно 10 км. Хотя, наверное, прошли больше. Наша цель (локальная) какая-то очередная баран-гора, не помню. Сегодня я, кажется, научился пилить, не знаю колоть, это круче, наверное. Мы завалили смертельную елку, и теперь много Др,Др. А еще я размораживаю куртку - она покрылась толстым слоем льда во время трудовой вахты и теперь радостно дышит . Второй раз видел северное сияние. (1-й раз было в д/с). Круто.
Саша.

27 января

На сегодня запланировали дойти до избы, обозначенной на наших картах на южном берегу Нижнего Медвежьего озера.
Начало утреннего дежурства 6.00. Вышли в 11.00. Пересекли озеро с непритязательным названием Вшивое и двинулись вниз по одноименной речке. Тропежка местами довольно глубокая (30-40 см). На юго-востоке появились небольшие облачка. Но в целом погода солнечная, безветренная и холодная, по-прежнему –40. Очень красиво, когда ребята впереди идут в сторону солнца, и его свет рассеивается в тумане, который они надышали. На обед остановились, немного не доходя озера. Когда вышли на озеро, солнце уже зашло. По озеру шли довольно быстро, снег не глубокий. Избы на месте не оказалось, увы эта часть информации на картах часто оказывается устаревшей. Ребята долго не могли поверить, что мы пришли в нужное место, а избы нет. Паша даже предпринимал небольшие разведочные рейды. При заготовке дров пришлось завалить 6 сушин, пока нашли хорошие. Саша и Лена не быстро, но стойко приготовили ужин, получив видимо массу впечатлений. После ужина все вышли смотреть северное сияние. Несколько ярких светлых полос пересекали небо наподобие радуг. Время от времени полосы переливались типичными “занавесками” и быстро меняли свои формы. Вечером, после ужина, долго не могли угомониться, видимо, от обилия впечатлений: жуткий мороз, первые обмороженные носы, отсутствие избы, северное сияние. И, тем не менее, пока мы справляемся с намечаемыми планами!
Сергей.

Ходовое время:
11.00-11.50
12.00-12.50
13.00-13.50
14.00-14.30
обед
15.00-15.50
16.00-16.40
Чистое ходовое время: 4 часа 30 минут
Дежурят Лена и Саша.

Избы, к которой мы шли по карте, на деле не оказалось, так что ночевать пришлось опять в палатке. Зато ночью было северное сияние, очень красиво.
Коля.

Красота не проста.
В простоте красота
Среди гор пустота
В пустоте высота
Заходящего солнца играющий свет
Может Анин привет
А уж дня гаснет свет.
Настя

Здесь все определяется по людям, которые сюда пришли. Это зона. Единственный способ сделать так, чтобы было тепло - работать, получить несколько часов теплого сна - успеть поставить палатку и напилить дров. Если вдруг становится лень, или еще по какой-нибудь причине человек начнет играть не по правилам, то немедленно будет жестоко и больно (а может уже и не больно) наказан. Сегодня нас всех почти накрыло чем-то белым, а до избы так и не дошли. Она, по-моему, где-то еще впереди. …
Сколько, интересно , энергии мы отдаем окружающему миру за день. Астрономические, наверное, цифры. Пока живешь, приходится гореть, как десять тысяч солнц. Хорошо бы их перевести в часы работы какого-нибудь огромного трактора с ковшом. Сегодня было северное сияние. Жалко, что черно-белое.
Вполне себе ничего.
Паша. Сегодня, кажется, начинается четверг девяносто девятого.

А на третий день попытали их тропежкой незатейливой. Притомились добры молодцы. Ничего не сказала золотая рыбка… Вечером на ужин были “колеса”. Саша протянул мне кружку с чаем, виновато заметив: ”Там одно колесо”. Предлагая добавки он вопросительно и осторожно взглянул на меня. “Не надо. У меня и то колесо поперек горла встало!” услышал он в ответ. “Это фильтр” успокоил всех Жека.
Шура.

Чувствую, надо написать что-нибудь в дневник.
По части приготовления ужина нам следует равняться на Шуру - лишь благодаря ему нам удалось так рано закончить с этим делом. Лично я лег в 20.00, а сейчас около полуночи.
“Серая скука, страх и злоба - вот причины того, что наша жизнь столь коротка. Осознав это, Джонатан избавил свои мысли от скуки, страха и злобы и жил очень долго и был по-настоящему счастлив.” (цит. по Ричард Бах, “Чайка по имени Джонатан Ливингстон”) [пища для размышлений]
Сережа.

Северное сияние - это круто. Ради этого можно и померзнуть. И вообще круто. Вот только с дежурством получилось не очень. Тут надо брать пример с Шуры. Он не только все сделал вовремя и вкусно, но и Пашу умудрился построить. Надеюсь, что когда-нибудь и я научусь дежурить. А вообще мне все нравится. Красиво, интересно, ново. Никогда не думала, что при 40  мороза можно жить. Что-то там думают родители. И еще, спасибо вам всем за все: за то, что взяли с собой, за вашу дружбу, помощь, доверие.
Лена.

28 января

Начало утреннего дежурства 7.00. Вышли в 11.30. Потеплело: -33.
Погода идеальная, только холодно. За первый переход дошли до Среднего Медвежьего озера, шли справа от реки. В начале второй ходки последние несколько человек попали в мокрую наледь. Особенно досталось Саше. На чистку лыж, сбор бахил, и прочие проблемы потратили почти час. Еще одна наледь поймала Жеку в конце Верхнего Медвежьего озера, но там все было не так серьезно, времени почти не потеряли. Встали вскоре за озером на берегу реки.
Сергей.

Ходовое время:
11.40-12.40
12.50-13.00
наледь
14.00-14.30
обед
15.00-15.40
15.50-16.30
Чистое ходовое время: 3 часа 00 минут
Дежурят Шура и Паша.

Здравствуй, Аня!
Извини за столь долгий перерыв, но дежурство поглотило меня всецело. Пилить дрова это удовольствие, дежурить куда круче, вот этим вчера и промышлял. Вчера был очень легкий день - равнина, реки, озера, ни одной промоины или наледи, мирно и спокойно идем вперед и чувствуешь себя по меньшей мере асфальтоукладчиком (машиной). Кругом было сказочно, видать далеко, особенно на Медвежьем озере. (Сережа прав, сказал: хотели в Волчьи тундры, попали в Медвежью берлогу) Говорят, что на Байкале, когда его переходишь по льду, такой эффект: конечная цель как на ладони, на другом берегу видишь почти все, а идти туда всю ночь, ускоряйся или нет. Здесь было что-то похожее. Все рванули, типа изба в конце озера, а озеро никак не уменьшается. Ночевка была, что надо, обложились кирпичами и ОК. В общем если бы не наглотался дыму у костра до полного офигения - поучился бы чудный день, а так - чудесный.
Сегодня было “ваще”. На 10 градусов температура поднялась и можно было смотреть во все стороны, вытащив голову. Смотреть, конечно, было куда. За медвежьими были еще всякие озера и кругом горы. Я влетел в наледь посреди дня, и конечно, много времени перевели впустую, очищая мои лыжи и лыжи мне подобных водолазов. В общем 2-3 наледи и день может вылететь в трубу. Что такое опыт, я тоже понял сегодня. Толком, что такое наледь, я не знал и решил, что я ухожу под воду (что это не супер, я знал довольно хорошо), вот и рванул со всей дури, не выдержало что-то в бахиле и его разорвало напополам. Я даже не заметил, как ошпаренный выбежал из мокрого места. Только потом там увидели нечто, мой подбахильник выглядел как бахил, …
В общем Сережа спас останки моего бахила, заправил меня в подбахильник, а его в лыжу, и было ничуть не хуже. Если бы я знал, что попав в наледь при всем желании нельзя утонуть, то не стал бы применять столько сил, немного проехался бы, и было бы всем меньше хлопот. Норму мы, конечно, не выполнили, зато вчера довыполнили. И должны найти гору Ровквун.
P.S. Сегодня было волшебное бревно, пилилось суперски.
Саша.

Привет всем. Проклятый бахил, опять все дежурство зашивал его, да и перед этим пришлось час посидеть, пока тут песни пели. Но это уж было не так скучно. Вообще у нас раз от разу все более уютно становится. Прошлая ночевка была очень теплой, да и эта тоже должна быть, а сегодня все в таком правильном порядке лежат, что глаз радуется. Вообще сегодняшний день был богат событиями. Сначала я очень лихо проторопил лыжню до середины озера, а те, кто последовал за мной, попали в лужу и целый час очищались, постепенно собираясь на этой середине озера и вытворяя всякие шалости. Между прочим, на морозе не очень-то побегаешь и поиграешь - сразу нос отмерзает. Ну ладно, проторчали там почти до заката, потом двинули дальше. Я будучи опять на тропильне, сам вляпался в лужу и тоже испытал массу ощущений. При этом чуть не потерял ложку, которой очищал лыжу, но благодаря Сергею Л. нашел-таки бедолагу. А еще сегодня было сделано замечательное изобретение, автором которого был Паша. Он решил использовать туалетную бумагу в качестве носовытирающего средства. Попутно и лыжня маркируется. Правда, расход бумаги большой, но это уж мелочи. Тут у нас в походе появились расходные ложки и носки, и чуть было не дошло до расходных спальников. Ладно, пора закругляться, а то уж полчаса чужого времени съел. Пока!
Жека.

Шли нормально, но на озере надо льдом под снегом оказалась вода, почти все в нее попали, и пришлось долго отчищать лыжи, из-за этого потеряли час и не прошли положенных километров. Завтра надо решать куда идти в итоге. Можно выйти к Лапландии, а можно к Оленегорску, в обоих случаях есть свои минусы и плюсы.
Андрей.

29 января

Начало утреннего дежурства 7.00. Вышли в 10.20. Температура: -40.
Первую ходку шел один, последним. Здорово. Очень красивая гора (506) почти все время видна впереди. В конце первой ходки немного прошли за нужный приток. Ушли вверх по следующему притоку. Сообразив, в чем дело, стали переваливать налево через лесную гряду. Чтобы получше сориентироваться, полазили по соснам в розницу (Паша) и парами (Шура и я). Перевалив на нужный приток, довольно быстро пошли вверх. Обедали на большом болоте перед озером (186). Температура –30, перистые облака. Прошли левее следующего озера и через небольшой перевальчик спустились на болото, из которого начинается ручей, по которому начнем выход в сторону Оленегорска. На дежурстве порезался Андрей. По мере приближения к концу похода катастрофически быстро растет количество обмороженных носов, порезанных пальцев и т. п. Осталось 3 дня. За это время многое можно успеть.
Вечером температура –37.
Сергей.

Ходовое время:
10.20-11.10
11.20-12.10
разведка
12.30-13.20
13.30-14.10
обед
14.30-15.20
15.30-16.30
Чистое ходовое время: 4 часа 50 минут
Дежурят Андрей и Настя.

Размышление на тему вышеприведенной цитаты (а ля Thorin Oakenshield )
Дорогие друзья!
Сегодня, 30.01.99 приблизительно в 1.00, я письменно обращаюсь ко всем вам с предложением, последовав которому, вы в корне сможете изменить свою жизнь и жизни ваших близких, которые даже не подозревают, что здесь с вами происходит, и как у нас обстоят дела, а ведь завтра нам предстоит совершить в высшей степени нетривиальное и увлекательное восхождение на г. Ровквун - центральный пункт всего нашего маршрута, который так сильно отличается от запланированного и зарегистрированного нами в МКК пути, поэтому нам стоит задуматься как в эту, так и в последующие ночи, над проблемой поднятия боевого духа (который, впрочем, и без того весьма силен, особенно у некоторых), а также над вопросом о сплоченности и общности интересов группы - проблемах, которые всегда волновали каждого руководителя, да и не только руководителя, но и каждого порядочного рядового туриста…
Впрочем, проблема, затронутая в блестящих книгах автора вышеприведенной цитаты, столь важна и так волнует любого уважающего себя гражданина, что мы можем рассматривать ее как общечеловеческую и не сводимую к другим известным философским проблемам, как то проблеме отношения мышления (сознания) к бытию, проблеме познания человеком мира и себя самого, проблеме соотношения языка и сознания и др. - я называю лишь некоторые из них, так как перечисление всех их (или составление более или менее полного списка) отняло бы слишком много времени и сил, да и ни к чему оно здесь; главное же заключается в том, что здесь существует коренное отличие нашего вопроса от многих других вопросов, которыми тешат себя философы: решение столь необходимое в настоящее время нашему многострадальному обществу, заключается не в вербально сформулированных тезисах и всяких мыслях по этому поводу, а в действии…
P.S. Не мешало бы и нам, последовав примеру Джонатана, выйти за пределы обыденной психологии и доказать тем самым всем окружающим, что человек - существо трансцендентное (т.е. крут).
Сережа.

Всем привет. Обмороженный нос - это, конечно, не самое приятное, но я надеюсь, что он не отвалится. За то несмотря на запутавшееся руководство, сегодня мы наконец-то выполнили и перевыполнили план! В конце всем желающим раздавали орвохромочки, но я решила, что у меня и так нет стресса, настроение отличное и не холодно. А пить чистый спирт не менее страшно, чем гулять в 40о-мороз. Хорошего понемножку.
Сейчас у меня произошло ЧП: загорелась Настина перчатка, и слава Богу, потому что я дико перепугалась, что это печной кол. К сожалению, пока я разбиралась, перчатка почти сгорела, по крайней мере, носить больше нечего, да еще и завоняла всю палатку какой-то синтетикой. Все равно хорошо, что не кол.
На этом и останавливаюсь.
Любящая вас (видимо, маловато )
Лена.

Что-то Серега столько всего написал, что еле успеваешь прочитать и поразмышлять, особенно с учетом того, что нам лимит времени сокращен до 45 минут. Зато сегодня ночевка нормально теплая, дрова горят как порох, и даже уютно. А вообще сегодня день был по моему разумению, откровенно больше тяжелый, чем холодный, хотя прошли не очень много, но пришлось бродить по какой-то ужасной чаще с изотропно расположенными деревьями. В результате навигационной ошибки мы сначала ломились через этот лес, причем Паша даже залезал в какой-то момент на дерево, чтобы оглядеть окрестности. А вечером шли через озеро; обернувшись назад, можно было лицезреть такой пейзаж с освещенными солнцем облаками и горами, что сам Моне мог бы отдохнуть. Ну вот, а теперь по поводу Серегиных измышлений.
Что это ты вдруг заговорил о страхе и злобе именно сейчас? Ведь, кажется, у нас в походе обстановка в этом отношении вполне пристойная. Да и вообще не так уж тяжело, чтобы срывать на других и на себе накопившееся напряжение. Для этого существуют и более хорошие способы, например, та же сегодняшняя рюмашка. Ну что касается меня, то и в жизни мне не приходится задумываться над этой проблемой, просто потому, что для меня ее не существует. И, я думаю, то же о себе может сказать большинство из нашей группы. А вот всему обществу российскому это, конечно, не помешало бы. Ну это еще можно обсудить потом, с рюкзаком, знаешь ли, не очень думается, а вот в радиалке можно. Ну все, свечка сгорела, так что dixi.

Шли […] к горе Ровквун, шли по рекам и озерам, через лес. В первой половине дня пришлось продираться через лес, густо растущий по горам, в какой-то момент из-за сложного передвижения пришлось на некоторое время остановиться, но в результате все кончилось удачно и пройдя под конец дня еще немного по озерам и по речке, остановились, а на завтра намечен подъем на Ровквун.
Андрей.

Вчера я почему-то у печки так и не посидел и дежурить так и не подежурил. Когда я достал свою голову из спальника и посмотрел на Шуру с выражением готовности вылезать из палатки и совершать великие дела, он мне сердечно посоветовал еще оттянуться, Сегодня мы лезли вверх на какую-то гору на букву “Р”. Если предполагать, что сегодня суббота, то […] то у нас осталось два дня, чтобы добраться до железной дороги. Сегодня под вечер был розово-красный закат, и две горы на севере светились очень . А за час до этого мы чего-то там такое промахнулись и пилили через лес напролом. Фонарь, кажется, сейчас прикажет долго жить. Свечка сегодня не полагается. Очень жалко, что мы не видели никого из животных. Оленя, например, или росомаху. От них столько вокруг следов – кошмар. Наверно, разбегаются все еще задолго до нашего появления. Чувствуют, блин. Пора, кажется, будить Шуру. Наша палатка издалека смотрится как странное [неаппетитное] пятно на белоснежном фоне. Я, кажется, [понял], как правильно нужно обращаться с носом. Лучше всего, конечно, совсем не дышать. А если все-таки очень захочется, то через нос нужно выдыхать по крайней мере столько, сколько перед этим вдохнул. Тогда, правда, после десяти метров войны с рыхлым снегом воздуха начинает катастрофически не хватать. Сам нос, правда, несмотря на все ухищрения с каждым разом портится все больше и больше   […] . Фонарь […] писать не получается. Сомневаюсь, что кто-нибудь будет это читать. Сегодня на озере дул слабый ветерок. Пахнет он, по-моему, стеарином или, может, талым снегом. Странно. Теперь можно идти будить дежурных. Спать хочу.
Паша.

Саша отметил как-то, что совсем не использует нунчаки, которые таскает с собой. Мол настроения нет, да и повод отсутствует. И вот он (повод) появился. Саше в обед было предложено разминаться этими самыми нунчаками, чтобы вечером пороть Шуру, который пребывая в расслабленном состоянии, не отследил нужный приток реки. В результате этой диверсии группе пришлось ломиться через заросший отрог, потеряв на этом часа полтора. Вечером провинившийся попросил орвохромочки для снятия стресса (Жека от участия в оздоровительной процедуре гордо отказался: “У меня стресса нет” – заявил он).
Часто звучит вопрос: “А какой поход крутой?” Довелось тут покопаться у Паши в рюкзаке в поисках якобы имеющейся там свечи. Свечи, естественно, не нашлось, а вот ложка неожиданно обнаружилась. Протаскать 2/3 похода ложку в рюкзаке – вот это круто.
Шура.

30 января

Начало утреннего дежурства 7.00. Вышли в 11.30. Температура: -22.
Радиальный выход на Ровквун. Облачно. Сначала шли на запад до озера, затем через ряд увалов вышли на северо-восточный гребень. Видимость при подъеме от 0,1 до 3 км. Подъем простой, до самой вершины на лыжах. Местами наст. Средний северо-западный ветер.
Днем –12. На горе в 14.00.
На спуске на границе леса остановились на чай. В это время в наступающих сумерках в просвете облаков появилась неяркая желтоватая полная луна. Перед ней заиндевевшие сосны.
Вернулись в 16.00. У нас очень красивая стоянка: начало болота, окруженное с трех сторон лесными склонами, костер между двух одинаковых сосен.
Температура –18.
Под утро – приключение: упала труба.
Сергей.

Ходовое время:
11.30-14.00
Ровквун
14.10-14.50
обед
15.10-16.00
Чистое ходовое время: 4 часа 00 минут
Дежурят Сергей и Коля.

Опять приходится писать втемную, потому что теперь нет даже намека на фонарик или свечу. Сегодня днем сходили [покантовались] на гору Р. На этих лыжах оказывается кататься ужасно здорово. На обратном пути Шура выбирал самые коварные места и снимал оттудова как мы пахаем землю головой. Спать почему-то хочется ужасно. Ст. Серега думает, что мы пройдем по плану. Черт его знает, может, и правда пройдем, не знаю. Завтра будет новый день.
Паша.

В меховые колыбели
Уложила Мишку мама …
И под стон старинной ели
Закачался он. С экрана
Долетел тот кадр до многих
И тогда уж потянулись
Тропы к северу, дороги
Обхватили как руками
Той земли кусочек малый,
Расстилали там палатки
Шли за главным странным строем
Ни за что не отступая
Ставя лагерь на закате
До рассвета засыпая

Падает, падает снег
Хлопья заполняют пространство
Наш предпоследний ночлег
В самом разгаре
И во сне гор покоряют
Вершины
    На Ровквун
Да, мы теперь уж “большие”
Выросли с каждою сотней
Планку подняли свою
Пусть нас хлестало метелью
Ветер препятствовал
Путь все-таки мы одолели
Может быть ближе чуть-чуть,
Стали нужнее друг другу.
    Спать!
Настя.

Всем привет. Что-то я не могу найти свечку, а может, её и нет вовсе, так что пишем вслепую. Отсутствует зрительная коррекция, как говорит Серёга. Что-то спать хочется ужасно. Теплынь необыкновенная: в палатке, наверное, +5 было вечером, а то и больше. А сейчас, видимо, идёт снег. Посмотрим, как будет передвигаться при такой погоде. Днём было около -20.
Днёвка вообще хорошее дело. Сходили, покатались на горку, увидели разные пейзажи; правда, в ключевой момент на вершине видимость была метров 20 (это уже скорее невидимость). Зато с горы скатились с кайфом. Явно прослеживается аналогия с плаванием на катамаране: ходишь галсами, ветерок (правда, не всегда), на снегу такие застывшие волны, дюны и барханы. Как налетишь со всего маху, то и опрокинуться можно. Некоторые нашли ещё одно развлечение: со всей дури влетать в деревья (наверху, пока они ещё мелкие). Шура там всю дорогу снимал на камеру некоторые моменты, а именно как мы с’езжаем откуда-нибудь вереницей. Особо аккуратно это у нас не получалось, что придавало разнообразия сюжету.
Приехали пораньше, часов в полпятого, и весь вечер расслаблялись в палатке. Пели дурными голосами разные песни. Играли в игру “Профессор”, предложенную Пашей, впрочем, без особого успеха. Пили Пашин заначенный персиковый сок, два литра. В общем, отдыхали. Завтра вот придётся поднапрячься, а то никуда не попадём.
Жека.

Здравствуй Аня! Здесь ничего не видно и падают трубы. Сегодня были на Ровквуне, всё замечательно, конкретнее напишу в поезде при свете и более полной свободе движений.
Саша.

Сегодняшний день и утро я провёл на редкость спокойно, сидючи в палатке в ожидании остальных, ушедших покорять Ровквун. Весь день шёл небольшой снег, небо затянуло и потеплело почти до -20. Хорошо бывает провести день одному в спокойствии, в особенности это ощущается ночью, когда загорается кол у печки, падает трубы и поспать нормально не удаётся. Однако осталось два дня похода, и за завтра надо пройти очень много, так что надо морально к этому подготовиться.
Коля.

31 января

Начало утреннего дежурства 7.00. Вышли в 10.00. Температура: -12.
Совсем тепло. До перевала идем по ручьям и озерам. В лесу и на речках тропежка до 40 см. На перевале остановились на чай на краю большого болота. Неожиданно небо очистилось, резко похолодало, появились розовые горы, и стало необыкновенно красиво. Особенно понравилось узкое озеро между тремя вершинами. На его северном берегу мы наткнулись на каркасы каких-то жилищ, которые остались от геологов или оленеводов. Встали на последнюю ночевку на западном берегу третьего озера. Сзади на западе Свинцовые тундры. Несмотря на мороз, Паша и Коля предприняли частичные, а Саша - глобальные снежные процедуры. Весь вечер, всю ночь и все утро на небе полная луна.
Температура –30.
Сергей.

Ходовое время:
10.00-10.50
11.00-11.50
12.00-12.50
13.05-14.05
обед
14.35-15.15
15.20-16.00
16.05-16.45
Чистое ходовое время: 5 часов 30 минут
Дежурят Сережа и Женя.

Вот и заканчивается наш совместный путь Хорошо или плохо мы шли, нам расскажут завтра в поезде. Мне было круто. Я узнала что-то новое и интересное, увидела много красивых картин. Именно идти мне было трудно только сегодня. Самый неприятный момент в течение дня - установка палатки. Чувствуешь при этом свою полную бессмысленность и ни на что непригодность.
Я получила от этого похода гораздо больше, чем ожидала, а всё-таки хорошо, что он уже заканчивается. Хочется домой, в привычную атмосферу. Но потом обязательно захочется обратно, в этот шатровый дом. Не забывайте, ребята, и если вы соберётесь куда-нибудь ещё, пожалуйста, позовите с собой.
Лена.

Сейчас чуть не прозевал дежурство: на робкую Сашину фразу: “Надо бы дров подложить”, - я не отреагировал с первого раза никак, и только при повторном её произнесении у меня возникло смутное подозрение, что подложить дров должен именно я. А если вспомнить о том, что сегодня было, то сразу вспоминаются горы нить которых мы проходили во второй половине дня: начиная с горы Медвежья Тундра, мы прошли мимо многих красивых возвышенностей. В особенности интересно было на перевале в момент, когда за несколько минут вдруг исчезли все облака и из волшебной заснеженности появились новые детали, горы; изменилось всё вокруг. Словом, сегодня была работа фотографам. А завтра нужно пройти ещё столько, чтобы дойти до Оленегорска.
Андрей.

На улице темно и даже стало немного неинтересно. Выходить из палатки м*** без шапки и куртки надолго неприятно. Сегодня мы собирались быть в Оленегорске. Идти, наверное, придётся до вечера. Вчера Саша хотел проломать себе прорубь, но, по-моему, так и не стал этого делать. Небо здесь, по-моему, очень необычное. В Москве таких разноцветных красивых штук не бывает. Это, наверное, потому, что солнце очень подолгу находится низко под горизонтом. Тут ведь полдня закат, полдня восход и никакого промежуточного состояния не существует. А может, всё это только кажется моему перегруженному впечатлениями воображению. Сегодня проехали какие-то странные каркасы странных домиков, и опять было очень красиво. Снаружи идёт снег с ветром и кажется, что кто-то непрерывно ходит вокруг палатки. Наверное, это олень. Странно, но очень часто самые обычные вещи мне тут кажутся сказочными и необыкновенными. Не знаю почему. Наверное, всё от холода. Когда замерзаешь, голова совсем перестаёт думать, а только ото всего тащится.
Сегодня у нас настанет последний день. Было очень здорово. Привет.
Паша.

Ну, чума!!! Дикая какая-то аномалия это вчерашнее место стоянки. Ничего не помогало. “Как бы не слетела!” - заметил начальник. “Не слишком круто стоит?” - “Ничего, нормально!” - ответили знатоки. Ну а дальше началось. Собственно, простейшие, очевидные способы достижения цели были уже неоднократно испытаны и, в общем, показали свою потенциальную эффективность. Но это же примитивно. Не круто, другими словами. Можно же раскочегарить агрегат до такой степени, что он будет представлять из себя здоровое красное бревно на ножках. Красиво обалденно. И на дровах вокруг начинают появляться красненькие “глазки”. Сидишь, как зачарованный… Но способ оказался вялотекущим. Начинает вскакивать обиженный народ. Он-то всей красоты не наблюдает, а лишь довольствуется побочными эффектами: резь в носу, кошмарные сновидения. Короче, Андрей был отстранён от от дальнейшего исследования данного направления. “Есть способ получше!” - подумал Саша, приступая к работам. Походив вокруг агрегата, Саша стремительным движением снёс ту самую торчащую часть установки. Нельзя сказать, что вся цепочка взаимодействий была просчитана им с математической точностью. Но он попал в точку. Мгновенный результат гениально простого способа поразил его, и Саша вскрикнул от удовольствия… Это была его ошибка. На восторженный крик бросился руководитель проекта, за ним подтянулись и другие экспериментаторы. Способ был охаен завистниками как слишком дедовский, ломовой. Больше достойных внимания способов решения поставленной задачи предложено не было, и экспериментаторы расползлись по своим тёмным кабинетам.
P.S. “…Как я выжил, будем знать только мы с тобой”. Аномальное место стоянки было выбрано и всё тут.
Сейчас последняя ночёвка, и я последний дежурный у “Агрегата”. Переночевали, похоже. И, слава Богу, не в последний раз.
Шура.

1 февраля

Начало утреннего дежурства 7.00. Вышли в 10.00.
Температура: -30.
Последний день похода. Желательно дойти до Оленегорска. Опять идем по ручьям и озерам. Много погибшего леса. Голые сосны с фантастически изогнутыми сучьями, под ними густой кустарник и молодые сосенки, через которые просвечивает низкое рыжее солнце. Перед выходом на очередное озеро – большая парящая наледь, которая под снегом разлилась гораздо шире по кустам и сосенкам. Частично влипли. Но долго останавливаться некогда. Остановились на чай, выйдя на залив Кахозера. Когда в начинающихся сумерках вышли на простор Кахозера, впереди во всей “красе” открылся оленегорский карьер, зато на юге видны силуэты Хибин. Хорошо различается гора справа от перевала Ферсмана. Нас обогнали на “буране” с санями трое хмурых рыбаков. Впрочем, они скорее всего просто замерзли. Иногда “буран” останавливался и они скакали вокруг. И не удивительно: -36. Им бы наши рюкзаки. Карьер грандиозен, с железными дорогами на внутренних склонах. Успели на предпоследний автобус (17.05, последний – 17.30), еле влезли. В городе сначала нашли переговорный пункт и сообщили о благополучном завершении мероприятия, затем не без труда нашли вокзал, без труда купили билеты, а затем еще раз с Сашей съездили к телефону и сообщили в Москву номер поезда и вагона. Ребята набросились на пирожки, мороженное(!) и прочую доступную еду. В поезде начали оттаивать и до Апатит успели поужинать и отметить успешное завершение похода.
Сергей.

Ходовое время:
10.00-10.50
11.00-11.50
12.00-12.20
наледь
12.40-13.30
13.40-14.10
обед
14.40-15.25
15.30-16.10
16.15-16.45
Чистое ходовое время: 5 часов 15 минут
Дежурят Сережа и Женя.

3 февраля

Вот тут уже подъезжаем к Москве, и было предложено что-нибудь дописать в дневник.
Последний ходовой день разделился на две логические части. С утра мы отчаянно продвигались по направлению к Оленегорску; частично по озёрам, частично по лесу, где снегу было чересчур много и рыхлого. Недавно, видимо, напáдал. Несколько человек угодили в обширную наледь на речке, а остальные так испугались, что ушли партизанить в лес метров на 20 от реки. В общем, ни шатко ни валко добрались мы до берега озера, на другом краю которого километров через 7 находится Оленегорск. Вот тут с участниками постепенно начали происходить метаморфозы. Некоторые, почуяв близость цивилизации, рванули с немереным воодушевлением, тем более что появилась лыжня. Другие постепенно начали осознавать, что поход-то кончается и это на самом деле весьма печально. Так обычно и происходит; последние полтора дня героически прорывались к городу, а когда вышли на финишную прямую, то сами чуть не испугались содеянного. Но, впрочем, пока не приехали домой, походное мироощущение не окончательно покидает нас. Оленегорск оказался даже не деревней; высокие дома, чуть ли не световая реклама, много народу. Долго искали переговорный пункт. Потом постепенно сконцентрировались на вокзале, с часок расслаблялись, ели мороженое, которого Паша широким жестом закупил на всю группу; в это время Сергей с Сашей ещё раз ездили звонить, как утверждают, на дельтаплане. В поезде несколько часов устраивали разбор похода с детальной характеристикой каждого участника. Впрочем, как говорится в Сталкере, никто не ушел обиженным. А ещё горами покупали всякие пирожки и сопутствующие товары. Местные бабульки толпились все около нашего вагона. А по вечерам (раза два) сидели в полутёмном купе, базарили и пели песенки.
Вот.  
Жека

Здравствуй Аня!
Наконец пишу в лучах солнечного света. Зато на весу, почерк не блещет, но руки ручку держат, потому надо писать.
Мы добрались до Оленегорска от Ровквуна за 2 перехода. Особенно здорово было на перевале – [весь] день шёл снег, а на перевале всё пропало, снег кончился, видать куда хочешь. В общем, сказочка, надо было бы там дня на два днёвку, а ещё лучше летом, а то в озёрах вокруг льду до чёрта, воды нет, но зато всё сверкает. Где бы мы ни шли, я почему-то всё время думаю, как здесь будет летом. Интересно было бы пройтись близким маршрутом летом. Спустившись до упора, мы ещё немного прошли и заночевали. На след. день всё было тоже очень здорово, разве что была промоина и некоторые влипли по крупному. Потом мы вышли на Кахозеро. Всё было как на ладони. Хибины вдали справа, Волчьи, Медвежьи, [Заячьи], Свинцовые тундры. Всё было так глобально, на лыжню даже не хотелось смотреть. Мы всё гадали, кто и каков будет первый человек, встреченный нами; встретили мы сразу троих на каком-то летательном аппарате, обречённом ползать; потом дошли до города, на берегу было безлюдно, только работающая электростанция. Чувствуешь себя финским диверсантом. Встречены мы были замечательным дорожным знаком STOP , но без остановок прошли дальше. Вообще в Оленегорске очень широкие дороги, все полностью почищены, и кругом наставлено [крутых] знаков. Жители города снуют с такой быстротой, как олени прямо. Я интересовался у местного жителя по поводу зверей, он рассказывал много интересных вещей из жизни животных, но особенно его интересовало мясо, т.е. все рассказы заканчивались гастрономическими подробностями. Мне вспомнились туркмены, которым нельзя свинины, и почему-то у них считают, что дикобраз - это свинья, поросшая колючками, поэтому тоже не едят, и когда мы рассказали про ёжиков, которые как их дикобраз, только меньше, первый вопрос был: “А их есть можно?” Так и тут, хотя, конечно, все понять можно. Вокзал был за тридевять земель от города, но и эту пешую часть нашего маршрута мы славно преодолели. В поезде были сплошные тусовки и обсуждаловки. Люди, лыжи и рюкзаки интенсивно оттаивали. Поразила также разница между Медвежьегорском и Петрозаводском и далее. Сначала люди пекли сами пирожки, [варили] варенье, [собирали] клюкву и т.д. В Петрозаводске отвечали, что, типа, мы не нанимались вам тут варенье варить, скажите спасибо, что из магазина перепродаём. На вторую ночь из меня сыпались какие-то вещи, мелочь, и добрые граждане с нижних полок меня участливо будили и вручали свои находки.
Вот, собственно, и всё, тем более что уже 03.02.99, и минут через сорок, видимо, мы и причалим.
Саша.

 
Last modified: 2010/07/22 15:50